Рабочее сари

ГЛАВА 6 (Книга «The Sari»)

Как видно из предыдущей главы, женщине могут потребоваться годы, для того, чтобы научиться носить сари в полном соответствии с ожиданиями семьи её мужа, а также с новой социальной ролью жены и матери. Однако, непрерывно растёт число городских женщин, работающих вне дома (деревенские женщины не имеют выбора, им приходится работать вне дома на полях) и это может потребовать от них другого подхода к внешнему виду и одежде. В таких случаях, профессия и карьера зачастую имеют более важное влияние на это, чем возраст, вероисповедание и даже каста. Такой «look» может сильно опечалить не только свекровей, но и мужей, а также стать частью дилеммы для работающей женщины в Индии, которая пытается балансировать между тем, какого внешнего вида от неё требует начальство и повышенной восприимчивостью к новому образу её домашних.

Сатьяджит Рай в фильме «Mahanagar»/«Большой город» (1963) очень точно поймал тенденцию данного перехода. В Калькутте, банковский менеджер теряет работу и его жена Лила, будучи до этого времени простой домохозяйкой и матерью, неожиданно находит работу торговым представителем от фирмы, занимающейся производством вязальных машин. Она неожиданно обнаруживает в себе способности к ведению бизнеса и очень скоро получает повышение до руководителя отдела торговых представителей. Её муж и родственники со стороны наблюдают за этой метаморфозой с всё возрастающим потрясением и тревогой. Она начинает драпировать сари современно и модно в стиле Ниви, оставив далеко в прошлом традиционный Бенгальский вид. Она начинает носить дамскую сумочку, солнечные очки и даже пользоваться губной помадой. Её разговоры больше не о домашней жизни, но о том, что нравится и не нравится начальству, о коллегах и их болтовне, о встречах с незнакомыми мужчинами, так как она ходит продавать от двери к двери. Лиле, подобно миллионам таких же индийских женщин, с определённого момента нужно заново учиться драпировать сари; но как показывается в фильме, эта трансформация была лишь частью более фундаментального изменения, в результате которого, она стала более независимой и уверенной в себе при общении с мужчинами не только дома, но и по работе, а также в общей городской жизни.

Для меня, наиболее важным при ношении рабочих сари является то, насколько комфортно я чувствую себя в них в автобусе. Я живу от места работы очень далеко. Долгая поездка, дорога к остановке и т.д. – сари не должно как-то стеснять меня в этом. Раньше я старалась носить сари так, чтобы стопы были не видны. Соседка, которая научила меня одевать сари, рассказала об этом. Она говорила – сначала сандалии, потом сари, потому что открытые стопы – это неприлично. Но когда я начала работать и ездить в автобусе, я стала открывать стопы и делать подол моего сари короче, специально для того, чтобы было удобно бегать за уходящим транспортом.

Драпировать хлопковые сари по утрам – это головная боль, потому что на это уходит много времени и чтобы успеть на работу, мне нужен помощник. На работе мне нужно быть к восьми утра, поэтому выходить из дома необходимо в 6.45. Вот почему, я предпочитаю носить синтетику. Конечно, я считаю, что хлопок очень красиво смотрится, но если я решаю надеть хлопковое сари, то мне приходится добираться до работы на авторикше или просить мужа меня подбросить или идти на другой автобус без пересадок. Хлопковые сари очень красивые, но если вы один раз сели, то оно сразу же мнётся. Так что для работы я предпочитаю те сари, которые держат форму весь день, не смотря на то, что я делаю в них и не могут мне помешать опоздать на автобус. Дели ужасен. Перед тем как начать работать я носила только хлопковые сари. Но ежедневные дальние поездки заставили меня носить синтетику. Раньше я и подумать не могла, что когда-нибудь одену подобную ткань, за исключением каких-то персональных предпочтений, а сейчас не ношу ничего другого кроме синтетики.

В индийских мегаполисах общественный транспорт всегда забит битком и поездка может занимать больше часа. Согласно заметке Мины, сам факт того, что необходимо пользоваться автобусом, влияет на выбор ткани и драпировки. Другая женщина по этому поводу говорит: «В тот день, когда я одета в сари, я становлюсь очень доброй, предлагая свободное сиденье другим пассажирам, потому что предпочитаю стоять, чтобы раньше времени не помять отутюженные складки». Хлопковое сари необходимо крахмалить, утюжить – эти задачи ставят женщину, путешествующую к месту работы автобусом, в затруднительное положение, нежели ту, которая носит другие ткани. Синтетика, к примеру, не нуждается во всех этих предварительных операциях, она также быстро сохнет. Для женщин со скромным доходом, другой плюс в пользу синтетических сари, это то, что они служат намного дольше чем хлопковые, которые необходимо менять намного чаще, особенно если стирать и носить их ежедневно.

Хлопковое сари

Многие женщины носят шитые одежды как на Западе, концентрируясь лишь на дизайне, форме и посадке. Ткань при этом, как правило, имеет наименьшее значение при покупке и редко определяет суть одежды. То же относится и к шальвар камизу, дизайн и украшение которого, обычно более интересны покупателям, нежели состав ткани. Как говорилось в первой главе, чувственная природа сари и его определение для многих как «вторая кожа» значит, что для женщин, носящих его, очень важна текстура, текстиль. О сари постоянно говорят как о «хлопковом», «шёлковом», «синтетическом», и каждое из этих прилагательных подразумевает под собой особый стиль ношения и тактильность.

Такие сравнения и предпочтения – одна из обычных тем для обсуждения среди работающих женщин.

Мне нравится шёлк, он мягкий. Шёлк лучше, потому что он лучше подчёркивает формы.

Я предпочитаю хлопок, потому что он лежит на теле лучше и никуда не сползает. Мне жарко в шёлковых сари и они жёсткие на ощупь

Я не люблю носить нейлоновые сари дома, они неприятны к телу и опасны. Но во в общественном транспорте – самое то.

Если вы намокнете под дождём, то хлопковое сари прилипнет к телу и это будет выглядеть ужасно. Шёлк очень не комфортный во влажном климате. Так что лучше носить синтетические сари.

В синтетических сари вы не можете нормально покрыть голову, платок постоянно соскальзывает.

Беспорядочная жизнь не подходит для шёлкового шифона. Эта ткань  требует особого обращения. Её нужно носить свободно. Вы не можете платком такого сари вытереть пыль, как обычно делают с хлопковым. Это относится и к синтетическим сари. Шифон требует личностного подхода, особого навыка в драпировке. Также, во время муссона, шифон быстро забрызгается грязью и намокнет.

Вот как много разных суждений о комфорте и функциональности, связанных с социальными и эстетическими идеалами, а также с персональными ощущениями от ткани. Хвастовство яркого шифона против скромной элегантности хлопка; то, как сари держит форму и какое чувство вызывает, касаясь кожи, мягкость или жёсткость; как пахнет синтетика или как шелестят складки шёлкового сари. В конце концов, такие разговоры об относительных достоинствах тех или иных тканей зачастую никак не связаны с настоящими понятиями о сари, и возникает путаница терминов. К примеру, часто то, что называют «шёлком», всего-навсего обычная синтетика, а термин «шифон» обозначает вид ткани, а не её состав и может относится как к шёлку, так и к синтетике.

Уборщица дома и на работе.

Банно подумала, что пришло время переменить сари. Они лежат в шкафу и работает она в них здесь уже два года. Сари были очень хорошими: светлыми, старыми и удобными для работы. Она не хотела носить их дома. Это были «рабочие» сари, в которых Банно мыла туалеты и подметала дорожки. Они были забрызганы чистящими средствами и красной пылью. Естественно они были чистые, она стирала их каждую неделю, принося домой. Но она не могла и представить себя играющей с внуками или стоящей у плиты в этих сари. Это было невозможно. Мыло может очистить грязь, но никогда не сможет стереть ассоциацию с той работой, что она выполняла в них и тем, кем она была нося их. В Центре, она была всего лишь старой верной уборщицей, замотанной в ткань с головы до пят, которую люди почти никогда не замечали. Её голова была занята только тем, как поддержать чистоту и порядок и говорить только тогда, когда к ней обращались. Но дома, она была гордой вдовой со своей собственной комнаткой и бабушкой троих внуков; не смотря на трудную жизнь, она делила кров с заботливым сыном и любящей невесткой.

По приходу домой, Банно всегда чувствует, что ей необходимо переодеться в одно из «домашних» сари. Её бабушка, однажды рассказала ей о паразитах и о том, как не гигиенично оставаться дома в той же одежде, в которой находятся в публичных местах, где автобусные сиденья, поручни и ручки кресел кишмя кишат паразитами тех тысяч людей, которые к ним прикасались. Это была женщина, которая кормила и присматривала за всеми в доме и здоровье каждого было в её руках. Все эти причины были важны, чтобы сменить сари.

Банно решила продолжить эту систему. Ванная Центра для этой идеи была наиболее подходящим местом. Утром она переодевалась здесь из «автобусного» сари в «рабочее» и в конце дня наоборот, естественно, только после принятия душа. Пол ванной комнаты был слишком мокрым и влажным, чтобы надеть сари, поэтому она делала это у шкафа. Много лет назад, директор, добрый старичок, который сейчас уже давно на пенсии, разрешил ей пользоваться шкафом в конце коридора, чтобы хранить там сари и полотенца. В конце концов, с течением времени шкаф перешил в её полное распоряжение и теперь, открывая обе его створки, Банно может таким образом создать некое интимное пространство, где удобно переодеваться. Конечно, речь не о том, что у неё нет места где переодеться. Каждый здесь знает когда она приходит и уходит и потому не тревожат женщину. Сейчас Банно хранит в шкафу несколько хороших сари, на случай особых торжественных дней в Центре, чтобы она могла выглядеть достойно после завершения работы. Естественно, никто не приходит навестить её сюда, но Банно ассоциирует себя с этим местом и потому считает, что посетителям понравится, если даже уборщица будет одета здесь подобающе.

Банно нравится драпировать сари, как делала её мать. Платок-паллу она перекидывает через правое плечо таким образом, чтобы всегда можно было полностью закрыть всё тело. Банно часто нужно делать так, особенно когда она едет в автобусе. Быть одной со всеми этими незнакомцами, которые только и ищут возможность полюбоваться на открытое тело, особенно те молодые парни скрывающиеся за солнечными очками. Банно знала, что с тех самых пор, как она начала носить дамскую сумочку и более тщательно драпировать складки, люди на остановке начали относится к ней с бОльшим уважением. Возможно из-за её возраста, но Банно не была в этом уверена. Другие женщины, особенно те, которые работают на стройке в своих вечно мятых сари, с подолом задранным до середины лодыжек и платком-паллу обёрнутым вокруг талии наподобие верёвки, никогда не получат возможности сесть на освободившееся место в автобусе. Банно была уверена, что именно её ухоженный вид, белое сари и очки дают ей некоторое качество, которое заставляет молодых людей называть её «амма» и подавать руку, чтобы помочь сойти с автобуса, в отличие от других уборщиц и нищенок, к которым вообще никто и никогда не прикасается.

Загрязнение.

Самый важный аспект в жизни многих работающих женщин — это всегда помнить о разнице между «рабочим» и «домашним» сари. Менее всего в этом вопросе важны им модные тенденции, но более всего -гигиена и ритуальная чистота. Строгий порядок смены сари пять раз в день, которого придерживается уборщица Банно, некоторым может показаться излишним, но именно на примере этого видна важность различия между чистым и нечистым в Индийской философии. Грязь — это не просто грязь, но определённый уровень сознания, осквернение которого усиливается выделением жидкостей тела, таких как слюна, семя или кровь. В профессиональной иерархии, касты классифицируются исходя из контакта каждой из профессий с этими субстанциями. Так, согласно космологическим принципам, брахман находится на вершине, потому что его работа – это обязанности священника и обучение – в процессе которых он контактирует лишь со священными объектами. В самом низу находятся прачки, уборщики и кожевники, потому что их работа соприкасается с выделяемыми телом жидкостями.

Преимущество городской жизни для таких женщин, как Банно, именно в анонимности, сокрытии низкой касты, которая контролируется ею посредством изменения внешнего вида. Во время работы, она — старая уборщица, мало беспокоится о том, чтобы выглядеть презентабельно, потому одевает старые сари по приходу. Но она чувствует, что необходимо поменять её «рабочее сари» на «автобусное», потому что не хочет, чтобы её немедленно разоблачили, как женщину низшей касты во время поездки. Когда она приходит домой, она также, как и все другие индийцы, чувствует себя грязной и потому опять переодевается, снимая «автобусное» сари и надевая «домашнее».

Проститутки также следуют правилам о загрязнении. Они предпочитают не носить сари, когда занимаются любовью, но клиенты частенько настаивают на этом и потому сари для них немедленно загрязняется. Уважая святость домашнего очага, проститутки держат домашние сари и сари для секса раздельно:

Приходится каждый раз объяснять, что может мы и торгуем своим телом, но также как и все поклоняемся Богам, у нас также есть дети и родственники и мы не можем после того, как приняли клиента дотронуться до домашнего алтаря, огня, лампады, кормилицы нашего ребёнка или еды. Но некоторые клиенты так настаивают на том, чтобы мы были в сари во время секса, что даже предлагают оплатить расходы на его стирку, как бы дорого это не стоило.

Именно по этой причине, утюжильщики часто отказывают заново утюжить нестираные хлопковые сари, даже если их носили всего однажды. Но их брезгливость, тем не менее, зависит от того, кто именно носил такое сари. На практике, женщина зажиточного класса, может легко убедить утюжильщика в выполнении данной работы. Но они никогда не сделают это для женщины из низкой касты и уж точно не для проститутки; они будут настаивать на предварительной стирке. Утюжильщики обосновывают это, говоря: «Этот утюг – моя Лакшми (т.е. священен для меня, как сам Бог)», что означает, что он не хочет загрязнить свой утюг контактом с сари, которое может содержать выделяемые телом жидкости. Не смотря на то, что его скромная профессия сама по себе уже считается низкой, он всё-же стремится утвердить своё превосходство над теми, кто стоит ещё ниже его.

Индийцы верят, что сари способно загрязниться таким образом даже дома. Мина говорит, что бенгальская семья её мужа просила менять сари после посещения туалета. Также, деревенская женщина должна переодеться, если она поела перед тем как идти готовить, чтобы исключить загрязнение домашнего очага.

Сари униформа.

Соблюдая правила, связанные с философией и загрязнением, сари, тем самым, может находится под невидимой защитой. Наблюдателю со стороны, все сари Банно кажутся одинаковыми: и только она сама знает, какое из них загрязнено в результате работы, поездки в автобусе или потому что она спала в нём. В противоположность этому, некоторые рабочие места усложняют данный процесс, создавая униформу и, тем самым, предотвращая сокрытие той информации о сари, которую раньше знала о нём лишь сама хозяйка. Что вы носите и какая информация вам доступна о том, что вы носите – это всё очень важно.

Работники образовательного учреждения

Наиболее яркий пример контроля внешнего вида сари именно там, где начальство требует женщин носить сари-униформу: стюардессы, администраторы отелей, медсёстры, полицейские  — ношение этих сари, их внешний вид и драпировка чётко регламентирована. Подобно любой униформе, они предназначены для того, чтобы исключить возможность не только индивидуального самовыражения, но и индивидуального самоизъявления.

Женщина полицейский.

У южных дверей выхода № 2 государственного комплекса зданий в Пуне, в толпе коллег по работе стоят две женщины. В послеполуденном солнце, их униформа цвета хаки переливается золотом и совсем незаметно что они на работе с раннего утра, однако их выдают несколько случайных волос, выпавших из причёски. Среди множества полицейских, которые наблюдают за посетителями покидающих здание, Сима и Лата особенно выделяются, потому что они представительницы прекрасного пола. Но не смотря на это, Сима одета в точно такие же брюки, как и её мужчины коллеги, а вот присутствие рядом Латы в сари меняет общую картину. Сравнивая этих женщин с их коллегами, можно видеть, как они выделяются, не смотря на тусклый цвет их униформы. Лата и Сима  — лучшие подруги, вот почему, они очень часто работают в паре. Это лишь поддерживает их решительный настрой во время долгих часов, проведённых стоя, без возможности присесть, чтобы тем самым создать видимость боевой готовности.

Сима, худая с тонкими чертами лица и красивыми глазами, носит брюки ещё со времён обучения в колледже. Её подруга Лата чуть выше ростом, немного полнее и собирает в тугой узел волосы на затылке. Она не носит ничего кроме сари. Но терпеть не может стандартные плотные хлопковые сари, которые необходимо крахмалить и утюжить каждый раз перед выходом, на них не только уходит много денег, но и много времени. Кроме того, эту униформу необходимо носить, соблюдая определённые правила: пять складок, платок-паллу пропускается сквозь эполету и три булавки: на плече, под левой грудью и на животе, чтобы удерживать складки ткани. В нОске эти плотные хлопковые сари тоже ужасны. Они немедленно мнутся после того, как вы посетите уборную и садятся после первой же стирки, поэтому Лата стала носить синтетические сари цвета хаки. Они хотя бы не мнутся и на ощупь намного приятнее. Пока никто из начальства не сделал ей замечание. В любом случае, она заплатила за них из собственного кармана целых 450 рупий. А затем, в течении двух месяцев, стирая их своими руками и  высушивая на бельевой верёвке, ей удалось отбить потраченные деньги, не пользуясь услугами прачек. Сари, которые она сейчас носила, были куплены примерно год назад и до сих пор смотрятся как новые.

Сима всегда настаивала на том, чтобы Лата имела в запасе хотя бы одни брюки, которые будут смотреться на ней намного лучше, чем сари, да и бегать в них намного удобнее. Но Лате такая активность совсем не нравилась, да и в любом случае, правонарушителями или другими подозрительными лицами всегда занимались мужчины полицейские, а не они. Сима смотрится в брюках хорошо, потому что она худая и её волосы намного короче. С крутыми бёдрами Латы и небольшой талией, ей, по её мнению, больше подходит драпировка тканью. Нет, она не была толстой, но только её фигура лучше выглядит в сари. Одна уже не молодая женщина полицейский, у которой были дети, скрывала с помощью сари все свои выпуклости. Лата знала с каким уважением на неё смотрят в поезде из-за её униформы, не так, как на её коллег в брюках.

В день, когда отец Симы пришёл рассказать, что их обоих приняли в Полицейское Училище, в её семье было много противников. Ни один человек из её родственников не считал, что такая профессия для молодой и красивой девушки является правильным выбором и Лата прекрасно знала о тревоге своей матери о том, что вряд ли найдётся хоть один мужчина, который будет согласен женится на женщине-полицейском. Сейчас, закончив обучение и вернувшись жить домой, она может хотя бы одеваться согласно вкусам её родителей —  в сари, и что более важно – встретить таким образом одобрение соседей.  Они наверняка радуются тому факту, что её блузка с рукавами длиной до локтя, в противовес коротким топикам, которые носят актрисы в фильмах, образ которых копируют молодые девушки. В училище им постоянно говорили о необходимости выделятся в общественном месте, их внешний вид должен вызывать не только уважение, но и восторг. Сари — униформа была для неё хорошим компромиссом. Нося его, она не чувствовала себя обыкновенной, это был более регламентированный образ, а также в одном стиле с теми вещами, которые она носила в Полицейском Училище.

Сима считала, что носить сари на работе — это глупо. Сознательно выбрав себе профессию в полиции, зачем одеваться как обычная женщина? Обучение для неё было трудным, приходилось вставать на рассвете и постоянно переодеваться в течении дня. Почему нельзя было весь день быть в брюках? Вместо этого, студенты сначала надевают футболку и спортивные штаны для тренировки, потом переодеваются в штаны цвета хаки перед построением и затем в сари после завтрака. В обед снова необходимо облачиться в более свободную одежду для тренировок, которую они не могли носить, если у них были занятия по юриспруденции в полдень, для этого тоже нужно было сари. Возможно, ношение шальвар камиза могло бы решить данную проблему, но этот костюм не был официально разрешён для полиции в штате Махараштра. Сима была рада этому. В отличие от её матери и тёток, она не стеснялась ходить в брюках, так же как не стеснялась быть полицейским. Ведь как приятно чувствовать гордость и силу в понедельник ранним утром,  когда каждый может видеть тебя в униформе с ярко начищенными пряжками и обувью, с беретом, сдвинутым набок. Те, кто носит сари, просто лишаются всех этих удовольствий.

Ей бы хотелось, чтобы Лата думала так же, как и она. Лате не разрешалось в сари салютовать, так как она не носила берет и брюки. Но Сима знала, что её подруга не могла позволить себе транжирить деньги. Сари Латы стоили ей лишь 450 рупий, в то время как её собственная экипировка более тысячи рупий. Сима не жалеет потраченных денег. Она была не замужем, жила с родителями и имела свой собственный независимый доход. Ей было приятно то, что она могла потратить заработанные деньги на униформу. В училище всегда говорили, что они должны выделяться из толпы и стараться не выглядеть как остальные женщины на улице, так почему бы не носить брюки, рубашку и ремень, чтобы подчеркнуть это различие? Не так много женщин в Индии могут одеваться так как она!

Сима всегда верила в то, что не достаточно просто носить униформу, но нужно стараться выглядеть в ней достойно. Лата, конечно, была полностью согласна с ней, но считала, что в сари выглядела намного лучше. В отличие от Симы, Лата не хотела, чтобы её изгибы фигуры были бы акцентированы, а живот виден. Сима же никогда об этом не тревожилась, за исключением возможности забыть застегнуть молнию. Интересно то, что подруги всегда работали вместе, но никогда не соревновались между собой. Возможно, если они обе носили бы сари, то возникла бы конкуренция. Но в таком ключе они смотрелись хорошей командой.

Каждое учреждение имеет  униформу-сари определённого цвета и дизайна, потому такого работника всегда можно легко вычислить по «фирменному стилю». Все сари драпируются в современном стиле Ниви с определённым количеством складок и булавок, оставляя руки открытыми и обнажая лишь небольшой участок тела. Неизменной частью принятия на работу и подготовки, является обучение драпировке сари в строго регламентированном стиле, что может сильно отличаться от того, что женщина носила до этого момента. Это имеет определённый эффект устранения особой драпировки, подчёркивающей фигуру или скрывающей её недостатки, цвета кожи и волос. Сари, как униформа, несёт в себе качества опрятно выглядящей, продуктивно работающей женщине нового века. По мимо того, оно является отражением индийского традиционализма вкупе с современностью.

Не удивительно, что даже в тех местах, где униформа отсутствует, к примеру, среди многочисленных государственных организаций,  индийское правительство упорно вдохновляет его работников носить сари. Несколько старших чиновников вспомнили, что им в своё время, как стажёрам, были даны к прочтению различные брошюры, в которых подробно описывался дресс-код. В то время, как мужчинам были расписаны ясные указания о типах одежды, соответствующей различным обстоятельствам (жакет Неру во время поднятия флага, костюм тройка для официальных приёмов), то для женщин акцент ставился на спокойных расцветках и узкой кайме. То, что женщины будут ходить на работе в чём-то ином, кроме сари, не подлежал обсуждению. И по сей день, правительство и сами сотрудники даже не допускают мысли о том, что прекрасный пол может появиться на работе в западной одежде, однако молодёжь всё же добилась альтернативы и смогла отстоять за собой право носить хотя бы шальвар камиз. Как мужчины, так и женщины прекрасно понимают, что правительству нет необходимости вслух говорить о ношении сари, поскольку оно прекрасно осведомлено об ожиданиях и критике не только со стороны мужей и свекровей, но и коллег, чего уже будет вполне достаточно для того, чтобы быть уверенным, что работница выберет именно традиционную одежду.

Один государственный чиновник на пенсии заметил, что за 30 лет службы, он никогда не видел своих коллег женщин не в сари. Он вспомнил, что однажды, одна из них пришла на работу в ярко-красном сари. Он, как её непосредственный начальник, почувствовал себя обязанным обратить внимание работницы на такое нарушение «дресс-кода». Но, в то же время, увидел со стороны реакцию её коллег и подумал, что их критика будет намного эффективней и потому ничего ей не сказал. Его расчёты оказались верны, она больше никогда не позволила себе повториться подобному. Такое постоянное давление со стороны коллег показывает, что общество считает себя представителями более достойных, более зажиточных и более искренних индийцев, нежели те из них, кто относит себя к гламурному высшему свету.

Вспоминая свою работу учителями, многие женщины могут рассказать конкретные примеры порицания их внешнего вида. Это было часто в виде меткого комментария, некого намёка, похожего на укол шпаги. Что значит такое вроде бы безобидное выражение: «О! Ты сегодня вечером куда-то собираешься?», адресованное той, кто пришла на работу в красивом сари? Это наиболее изысканное и двусмысленное предложение. Данный комментарий можно принять за комплимент и рассыпаться в благодарностях. Но в реальности, обе женщины прекрасно понимают о чём идёт речь и что переводить обращение необходимо так: «Первый раз за несколько лет вы показались в нормальном сари. Неужели нельзя было выбрать что-то поскромнее, чтобы носить в другие дни?» или «Мадам выскочка, что вы о себе вообразили? Носить такое дорогое шёлковое сари в школу, когда каждый, обладающий мало-мальским чувством приличия, прекрасно понимает, что в таких вещах ходят только на вечеринки».

Как воспринимать такие колкости зависит от чувство собственного достоинства слышащего. Некоторые принимают это близко к сердцу и до сих пор краснеют, вспоминая разговор годы спустя. Другие пропускают мимо ушей, объясняя это чёрной завистью со стороны тех, кто чувствуют что их внешний вид больше не конкурентноспособен.

Но замечания не всегда имеют форму намёка: «В моей школе, к примеру, где я проработала несколько десятков лет, был определённый  кружок учительниц, которые всегда очень красиво одевались, их сари были удобными, яркими, но соответствующие должности. Самое обидное, что иногда некоторые забывают о том, что они на работе. Днём вы не должны носить определённые цвета, ткани или драпировки, как например сари с золотыми нитями или замысловатыми переплетениями. Я видела некоторых женщин, одетых в такие сари, но ведь они настолько неуместны в нашем институте… люди начинают хихикать, разговаривать за спиной, это единственное что они могут сделать. Реакцию на ваше сари никто скрывать не будет. И иногда  можно услышать противные замечания. Это конечно очень грубо! Кто-то может сказать, что вон та дама выглядит, как последняя шлюха или, если женщина носит определённый оттенок розового, можно услышать, что это «бордельный стиль». Сказать что-то вроде «она просто заноза в … сами знаете где» считается нормальной реакцией. Я была свидетельницей того, как некоторые говорили такие вещи прямо в лицо. Естественно, что каждой вещи своё место и время и вы должны быть одеты соответственно, иначе можно навлечь на себя такие вот порицания. Женщины по этой части лучшие мастерицы. Это женский мир и он беспощаден!«

Сила сари.

То явное презрение, испытавшие на себе многие женщины, может парадоксальным образом стать положительным вкладом в развитии у них понимания правильного выбора социально приемлемой одежды. Даже те женщины, которые начали носить сари со страхом и боязнью оступиться, могут спустя годы развить чувство собственного достоинства и уверенности, основанное на возрастающем мастерстве драпировки и необходимостью сталкиваться с постоянными колкостями в свой адрес о том, что им не следует носить. Именно поэтому, те женщины, которые не смотря на трудности и проблемы, возникающие при ношении сари, подчиняют ткань своим желаниям и целям — очень уважаемы. Это особенно ярко проявляется, когда получается без каких-либо натужных усилий и тревоги. Одна женщина описала это как «стиль продуманной небрежности».

К примеру, такие женщины могут носить тонкий шифон удерживая платок всего одной булавкой. Это отличается от регламентированной драпировки, со множеством закрепок, которая напоминает вам администратора отеля, пытающейся казаться умной и методичной. Булавка, закрепляющая всего лишь одну складку шифона, как бы держит сари под контролем, но, в то же время, разрешает ткани спадать и струится каскадом с плеча раскрывая свою структуру.

Умело преподнесённый стиль «продуманной небрежности» может быть необычайно полезен на работе:

Когда я бросаю взгляд на женщину в сари, которая направляется ко мне, я всегда говорю себе: ОК, ты стараешься выглядеть на все сто, но посмотрим насколько легко сари подчиняется тебе. Это первое, что приходит мне в голову. Я та, которая много лет крепила платок-паллу булавкой. Но сейчас, я пришла к тому пониманию, что мне это больше не нужно. Женщины обычно осторожны, потому что знают, что незакреплённый платок всегда может упасть и драпировка исказится. Но если они видят, что я без проблем возвращаю платок-паллу на место и это не беспокоит меня, они немедленно понимают, что я могу контролировать так же легко не только сари, но и всё остальное вокруг себя. Эта женщина подчиняет себе то, что для остальных является большой проблемой – спадающий с плеча платок-паллу. Она как бы тонко намекает, что может контролировать сари своей силой воли и демонстрируя это, уверена в себе настолько, что не придаст большого значения даже тогда, когда он действительно упадёт прямо во время разговора. Она просто вернёт его на место, но только тогда, когда сама того пожелает, не боясь потерять одежду или того, что о ней могут подумать другие. Её хорошо контролируемая небрежность даёт ей не только свободу но и своеобразную власть.

Можно подумать, что такое мастерство не является чем-то особенным. Как сказала одна женщина: «Если вы не  в ладах с самим собой, то неважно что на вас надето: костюм, юбка или сари, потому что в конце дня, если вы не можете сохранить тот же «лук», что и в начале работы, то чтобы вы не намотали вокруг себя – всё будет смотреться ужасно». Но большинство женщин не согласны с этим высказыванием. Они считают, что с приходом западной одежды и даже шальвар камиза, наряд держит форму благодаря таланту портного. И потому, им не нужно тревожиться или впадать в панику по поводу одежды, даже если где-то что-то тянет или сборится. Сари, само по себе, требует необычайной тщательности,  и носить его дело рискованное, а когда нервы постоянно в напряжении — это легко заметить. Но  по необъяснимым причинам, успешная драпировка может создать вокруг вас ауру власти, которой шитая одежда лишена. Женщина, уверенно носящая сари, всегда отмечает, что её коллеги пытаются унизить её, говоря о такой одежде, как об архаизме. Но она отвечает, что это и есть доказательство его силы:

Для них драпировка сари – это так трудно и потому то, что я с лёгкостью делаю ежедневно, раздражает их. Если честно, когда я иду на собрания и знаю, что там будут стажёры, но старше меня по возрасту,  и мне придётся обучать их, рассказывать о правилах и т.д. – в таких случаях я надеваю сари, потому что знаю, что оно придаст мне респектабельности и силы.

Самым лучшим доказательством в поддержку «силы сари» было количество мужчин которые жаловались что в политике офиса они были  в проигрыше, потому что не могли соревноваться с силой женщин именно в сари. Один мужчина так высказался о своей жене: «когда она в шальвар камизе, она выглядит как обычная домохозяйка. Но как только надевает сари – мне становится не по себе!»

Мужчина адвокат подтвердил этот эффект  и расписал его более детально:

Если женщина хорошо выглядит в сари и ей легко даётся драпировка, то все в офисе заинтересованы её личностью. То впечатление, что она производит, когда носит сари, (хорошо в нём выглядит, уверенно) и то, как вы замечаете ту небрежность, с которой она поправляет платок-паллу, заставляет вас понять, какое впечатление это производит на людей. Когда она перекидывает волосы с плеча за спину, вы можете незамедлительно видеть, что все вокруг и особенно мужчины почти кричат: «О Боже! Только не это, мы еле сдерживаемся». Это какой-то магический трюк… как бы мужчины не старались выглядеть хорошо, но всё что нужно женщине – это надеть традиционное сари и всё внимание будет сфокусировано на ней.

Ещё одно преимущество в сторону силы сари, это все те традиционные ассоциации, которое оно создаёт и чем женщина может открыто пользоваться:

Индийские кинофильмы напичканы примерами женщин, которые носят западные одежды и считаются плохими героинями и та, которая носит сари всегда добра, скромна и невинна, и в конце концов удачно проходит через все испытания. Но только недавно я понял, что та, кто носит сари, на самом деле является копией плохой героини, только намного более хитрее и умнее и потому манипулирует всеми прячась за свой наряд.

Однако, в отличие от шитого западного костюма, который несёт в себе посыл силы, основанной на прямолинейности, сила сари в динамике и двусмысленности, которую описывают так:

Сари можно использовать, как стратегическое оружие на рабочем месте, чтобы либо привнести сексуальность в обстановку, либо наоборот, материнский/сестринский свет – и вы можете сделать это одним щелчком. Это не значит что вам нужно какое-то новое сари, но лишь нужная драпировка, которая может как бы случайно подчеркнуть негласно ваш романтический настрой. Сари как бы говорит за вас: «давай работать вместе, но не забывай, что я также и сексуальный объект, хотя и стараюсь это скрыть. Я не знаю как всё сложится, но давай попробуем!»

Достигнуть этого можно по разному, к примеру платок-паллу не прикреплён к блузке и бесконтрольно сползает с плеча, в любом случае, женщина всегда сама вольна выбрать и создать более привлекающий образ или более властный. Ключ в том, чтобы уметь держать баланс между игрой в небрежность и напускным беспокойством. То же самое можно применить и в отношении волос. Вы зачёсываете их назад, чтобы изменить вашу внешность и свести мужчин с ума? Или они ниспадают вам на лицо и сводят с ума вас самих.

Конечно с такими действиями можно переборщить. Женщина, которая играет с чувственными возможностями своего сари слишком часто, при этом ещё и распуская волосы, может быстро достигнуть определённой власти над мужчинами-коллегами. Но делая так, ей придётся заплатить цену в отношении её репутации среди сотрудниц, которые посчитают, что настоящей леди в сари не к лицу такая вульгарность, чтобы добиться авторитета. Качество, которого они надеются достичь – это могущественная элегантность, благодаря знанию того, как красиво носить сари, чтобы «сотворить грациозный силуэт как часть плывущего сари, подобно королевскому поезду».

Политики.

Наиболее выдающиеся и властные работающие женщины в Индии – это политики, число которых непрерывно растёт. Различные послания, которые они передают с помощью своих сари и то, как этот код совмещается с их политическими лозунгами – наиболее обсуждаемый предмет разговоров среди общественности, что сами индийские политики обычно игнорируют.

Индира Ганди

Почти весь 20-й век, индийские политики были выходцами из элиты. Аристократы, старавшиеся для народа и потому, их одежда соответствовала тому классу, к которому они принадлежали, а не того, кого они представляли. Индира Ганди была в некотором роде олицетворением политической элиты и неизменно изысканные сари передавали почти царственное чувство её собственного божественного права на власть. С другой стороны она также способствовала беспрецедентному популизму в Индии в обход институтов государства и собственной партии, чтобы непосредственно обратиться к народу со своими лозунгами и программой. Её сари олицетворяли данный подход и все знали с какой тщательностью она подбирала каждое из них, в соответствии с тем регионом страны, который собиралась посетить, не забыв покрыть голову, находясь среди наиболее консервативных представителей народных масс. Махатма Ганди потратил годы на то, чтобы найти свой правильный «лук», будучи лидером бедной страны, находящейся в политическом и экономическом угнетении, в свою очередь Индира Ганди ловко получила статус самой Матери Индии, такой узнаваемой всеми и близкой, но вместе с тем обожествляемой и совершенной.

Джаялалита

Индира Ганди была убеждена, что является центром внимания, но сразу после её кончины, несколько женщин незамедлительно поднялись на министерские должности в национальном и региональном аппарате, хотя и без достижения такого же общенародного признания. Бывшая телезвезда Джаялалита стала Главным Министром штата Тамил Наду в 90-х. Экранная сирена и публичная любовница М.Г. Рамчандрана – звезды тамильского кино, который также до этого побывал в роли Главного Министра штата, она всегда старалась подчёркнуть гламурность, харизму и таинственность, нося сказочно дорогие шёлковые сари Кандживарам (которые скрывали её пуленепробиваемый жилет), та роскошь, которую Госпожа Ганди никогда бы себе не позволила. Но в мае 2001-го Джаялалита внезапно начала носить  дешёвые синтетические сари с печатным рисунком  — одежду миллионов индийских женщин. Эти изменения последовали за обвинениями в массовой коррупции, которую федеральные власти развернули против неё, хотя и безуспешно, однако, после её первого срока, такая смена имиджа расценивалась всеми, как послание к самобичеванию и раскаиванию. (Интересно то, что за это она была раскритикована Ткацкой Организацией штата Тамил Наду, обвинившей её в пропагандировании плохого примера и рекламировании синтетических сари!)

Маявати

В противовес выступала Маявати, лидер партии далитов (неприкасаемых). Она носила неброскую одежду, никак не отличающуюся от той, что имели её последователи, чаще всего это были старые хлопковые шальвар камизы, которыми она подчёркивала свою связь с народом. Тем не менее, выиграв выборы и став Главным Министром Уттар Прадеш, самого густонаселённого штата Индии, её гардероб немедленно изменился. Она стала носить шальвар камизы из блестящих материалов, сшитых по последней моде. Дупатта-шарфик перестал скромно прикрывать грудь, но перешёл в разряд декоративного аксессуара. Эти изменения поддержали её сторонники, оправдав тем самым не только её, но и прежде всего свои ожидания необходимости выразить, таким образом, успех и повышение в социальной позиции, перейдя от хлопка к синтетике и от скромности к гламуру.

Другая ключевая фигура, Мамата Банерджи, успешно организовавшая новый Националистический конгресс Трайнамул в Западной Бенгалии, где очень сильное влияние имеют коммунистические партии, а также возглавившая Департамент железных дорог, состоя в Индийской народной партии. Калькутта  — это мегаполис, который гордится тем, что имеет утончённый вкус материальной жизни, как например, в музыке и образовании, нежели в поверхностном потреблении моды и продуктов питания, что сами калькуттцы относят к характеристике таких городов, как Дели и Мумбаи. Жители города прекрасно знают, что их город не богат и не стесняются этого. Выходец из добропорядочной буржуазной семьи, Мамата тем не менее всегда носит простые бесцветные сари, созданные на ручном ткацком станке, не крахмаленные и потому вечно мятые и даже иногда с прорехами. Её «лук» довольно типичен для определённой категории небогатых женщин Бенгалии за пятьдесят. Для её оппонентов, такое сари – это дешёвый популистический трюк, всего лишь уловка, чтобы понравится обычному избирателю, путём правильно разработанной политики. Они утверждают, что она больше похожа на прислугу, чем на лидера народа, если сравнивать с такими фигурами Коммунистической партии, как например — Джиоти Басу, с их безукоризненно выглаженной одеждой и начищенной обувью. Но для её избирателей, такая мятая простота соперничающая с хрустящими складками коммунистических оппонентов, является лишь доказательством её смирения, неподкупности и приверженности обычному человеку.

Ума Бхарати

Есть ещё несколько таких же ярких женщин-политиков. Эксцентричная Ума Бхарати одевается как монахиня, всегда предстающая перед публикой в шафрановых одеяниях аскета. Другая типичная леди – это Сушма Сварадж, с её «традиционным стилем среднестатистической индийской женщины», как знаковым отличием; с консервативным, тщательно задрапированным и закреплённым булавками (но не этническим) сари, с большой красной точкой на лбу и красным пробором в волосах, который в свою очередь тщательно причёсанны и смазаны маслом. Это оправдывается общественностью в связи с исполнением её обязанностях жены и матери, а также как министра иностранных дел. Её речь и внешний вид, как бы предназначены, чтобы олицетворять тот вид индийской женщины, которая принадлежит к партии Бхаратия Джаната парти с её религиозным национализмом и свободным рынком капитализма: женщины, чьи цели — это сделать карьеру, но и не забывать о своих прямых обязанностях жены и матери.

Сушма Сварадж

Эта глава называется «Рабочее сари»,  а не «Работающая женщина», поскольку именно сари здесь главный агент активности. Приведённые здесь примеры показывают, как сари вмещает в себе два совершенно различных аспекта. С одной стороны оно обозначает труд: люди в офисе носят их в соответствии с той должностью, которую занимают и стараются выглядеть опрятно и уместно. Но в то же время, продуманная небрежность какой-нибудь бизнес леди или политика подразумевает тайные возможности одежды, чтобы оказать влияние на окружающих. Это напряжение между статикой и динамикой, конформистами и лидерами — именно то, что можно считать круговоротом рабочего сари, включающего в себя аспекты динамизма и неопределённости и  определяющего его, как активную одежду для работы и дома.

МЫ В СОЦСЕТЯХ!

Добавить комментарий